Письма сквозь время
Письмо Шмелёва В.В.
«К озёрам Первой бугрины»
Виктор Шмелёв. Старотомниково,
Моршанский р-н, Тамбовская область.
1950-ые годы
— Фьи! – неожиданно раздалось из зарослей, стоило переступить сухие листья раскидистого типчака, торчавшие из сугроба.
Испугавшись незваного гостя, мне навстречу вылетел крохотный зяблик. Оранжевый комок пулей пронёсся мимо и поспешил скрыться от нарушителя спокойствия в дальнем лесу.
— Фьи-фьи-тья-чувррриу… — прощальное пение прозвучало где-то вдалеке, отвлекая мои думы.
«И как только его угораздило не улететь на юг и отсидеть тут всю зиму!» — подметил я с удивлением, вновь едва не оступившись.
Но замешкался я только на миг. Каждая минута была на счету!
Шагая по невысоким земляным кочкам, коих здесь хватало с лихвой, я прошёл на север ещё метров двести, прежде чем решился на очередную внеплановую остановку. Прохладный ветер стихал. Облака, гонимые им с юга, проскользили над бескрайним болотом – и собрались у горизонта где-то над старым руслом реки Цны. Туда-то мне и нужно!
Интересно, но вопреки студёной погоде, земля под ногами по-прежнему громко хлюпала. Наверняка сказывались обильные дожди, ещё осенью выпавшие над всей Тамбовской областью. Осенью Цырыкль так вообще разлилась не на шутку, отчего даже самые увесистые трактора не решались проехать по привычному маршруту! Что уж тогда говорить о болоте!
Лес Сюрьки словно выныривал из-под снежных барханов. Липа сердцевидная, ясень обыкновенный, клен остролистый, калина, лещина, шиповник… Большей частью лиственный, лес надёжной стеной прикрывал наше село с севера, что не раз спасало от холодных арктических ветров. Спасало по осени, ведь сейчас эти ветра могли в любой момент ударить в полную силу! Но ветер молчал – а я шагал дальше.
Ещё одна птица пролетела мимо, не удостоив меня даже намёком на пение. Наверняка сизоворонка – у нас их немало летало в прошлом году. Впрочем, кто его знает… Не отставая от намеченного графика, я преодолел ещё несколько высоких холмов и вышел к западной оконечности лесного массива. Здесь, недалеко от Святого озера, наконец-то показался надёжный ориентир: покосившийся от времени дом лесника. Ну, теперь точно – пути назад нет.
И всё-таки… какой невероятный простор! А ведь, казалось бы, обыкновенное Носиновское болото – только ходи и плутай, пока где-нибудь не утонешь… К счастью, ориентироваться в здешних краях меня научил отец. Едва окончив первые классы, я каждый сезон косил тут траву – вместе с отцом и дедом. Большая низина, поросшая осокой, «лещугом» и другими травами, не славилась чем-то особенным и мало кого привлекала. И всё же одним важным свойством она отличалась: прекраснее места для охоты на птиц во всей округе не сыщешь!
Это и стало причиной для моей сегодняшней вылазки…
Топкая почва привычным хлюпаньем отозвалась снизу, когда я повернул на запад, чтобы обойти Сюрьки и выйти к безлюдным пойменным землям. Опустелый, но не безжизненный, пейзаж встретил меня редкими обледенелыми озерцами да зарослями молодых камышей. Вдруг гулкое завывание ветра пронеслось с юга… Словно повинуясь команде, от одного из водоёмов оторвалось несколько крупных птиц. Кажется, я на месте.
Когда-то давно здесь протекала Цна. Теперь, когда река сменила направление, старое русло превратилось в цепочку изолированных озёр и прудов – излюбленные угодья перелётных птиц. Но как к ним подступиться?
Одно средство я знал хорошо. Зная, что неподалёку растёт густой орешник, первым делом я двинулся прямо к нему. Небольшую рощицу даже рощицей нельзя было назвать – так, молодая поросль, которой и три десятка не насчитать. Срубив (а у меня было с собой всё необходимое) штук семь таких вот стволов, я счистил с них листву и ненужные ветки и перетащил поближе к крупному водоёму. Долгая работа, надо сказать! Впрочем, согнуть тонкий орешник в дугу – дело нетрудное. Сложнее было превратить этот незамысловатый каркас в надёжное укрытие от зорких глаз. В этом мне помогла дерюга, которую я накинул сверху. Эх, и провозился я с ней! День близился к полудню, когда я наконец-то справился с задачей и довершил последний штрих: набросал собранное по округе сено, прибитое водой к берегу. Теперь я мог надёжно затаиться в своём невысоком шалаше, в остальном полагаясь на удачу…
Надо сказать, она не всегда поворачивалась ко мне лицом… Носиновское болото располагалось не так далеко от нашего дома. Тем чаще мне удавалось наведываться сюда за трофеями. Пока ещё молодой охотник, я всё же знал своё дело неплохо. А сколько воспоминаний с этим болотом и близлежащим лесом уже было связано! Взять хотя бы ту охоту с подсадной уткой, когда мне пришлось остаться на ночь, почти без света, чтобы добыть нескольких крупных селезней. Милорд – наш пёс – часто помогал нам с отцом в этом нелёгком деле. А как иначе, если подчас подбитая птица пролетала порядка пяти километров, прежде чем сваливалась на землю? Собака – верный спутник, и четыре ноги всегда обгонят две самых быстрых…
— Хрр… — донеслось из-за спины, но шансов повернуться, не нарушив целостность шалаша, у меня не было.
Что это за звук? Смахивает на кабана… Нет, точно нет – в такие места они не заходят. Вот в лесу или на Кирпичном овраге – запросто! Там мы с отцом часто их брали: тогда-то он и научил меня издавать громкий звериный хрип, чтобы обмануть зверя и заманить его на себя. Что пару раз чуть не обернулось кошмаром – крупный кабан запросто может порвать тебя как Тузик грелку, если замешкаешься!
Хрип не повторился. «Померещилось», — сказал я себе, осторожно возвращая ружьё в горизонтальное положение. Несмотря на снега и льдины, только-только давшие первые трещины, холод не докучал. Напротив, на редкость безоблачная погода сменила собой утреннюю дымку, и пойму стало видно на много километров вперёд. Разве что Первая бугрина прикрывала вид на горизонт с юга. Но поросший осокой холм я в расчёт не брал – следить за озёрной гладью он не мешал.
Эх, а в деревне тем временем уже заканчивался обед… Наверняка мать приготовила отцу щи с кислой капустой, и теперь они уплетают их за обе щеки. Признаюсь, я не так уж и любил это блюдо, но и скобежливостью не отличался. Вот кто был скобежливым, так это городские – тем только и подавай мясо на каждый обед! Мы, деревенские, в этом деле неприхотливее…
Минуты проходили долго – и незаметно. За ними пошли часы, и время обеда постепенно перетекло в вечернюю, солнечную зарю. Да какой там! Светило запылало так, что я едва не ослеп – ведь мой шалаш открывался прямо на запад. Однако жалеть о неудачном расположении не было ни времени, ни желания – да и полагаться только на зрение охотнику не пристало.
Помню, как однажды охотился на тетеревов – всё в том же Носиновском болоте… Смотрю, слежу, всматриваюсь в небо, несмотря на яркое солнце… И тут вижу – они! Идут, да ещё так высоко… Ну я не стал мешкать: зарядил картечи штук пять или шесть и приготовился. Интересный, смотрю, номер: один впереди летит, два косяком позади. И всё – только трое. Ну всё, думаю – пора! Поднял ружьё, прицелился вверх и…
БА-БАХ!!!
Смотрю, один отделился, ниже, ниже летит, потянул и… И чёртово солнце снова вмешалось! В тот раз я его так и не нашёл… Да я даже не пошёл за ним – думаю, он упал километра за три-четыре, а посылать Милорда вслепую я не решился…
И вот я снова на охоте! Сижу и сижу, словно волк в ожидании своей добычи… А добычи всё нет и нет – лишь только отдалённое пение птиц да всё тот же пресловутый ветер. И как же не хочется возвращаться домой ни с чем! Даже малым мальчишкой, я и то не любил подводить родителей! И когда такой же ранней весной мы с ребятами ходили за сорочьими, вороньими или ястребиными яйцами, я всегда первым лез на высокую сосну или дуб, чтобы не оставаться с пустыми руками. А ведь добраться до гнезда – та ещё проблема!
«И неужели сегодня я так и останусь не у дел…» — задумался я, как вдруг… тишину над Первой бугриной нарушил гусиный гогот.
Крепко держа ружьё и готовясь в любой момент действовать, я тут же устремил взор в небо и увидел… так и есть! Два серых гуся! И летят прямо на меня!
Пора действовать!
