После дождя
Парень не стал надоедать – сегодня у него были дела поважнее. Что до меня… Закрыв глаза, я на миг прокрутил в голове события последних лет. Десяток неудачных фильмов, попытки снять что-то стоящее… банкротство… развод… Никогда бы не подумал, что такому неудачнику светит что-то иное. И тут раз – и судьба сама свалилась мне в руки. В виде машины времени – да-да, всамделишной.
А потом… вот что бы вы сделали на моём месте? Бьюсь об заклад, слетали бы в любимую эпоху. Пообщались бы с людьми далёких времён, встретились бы с кем-то известным, разбогатели бы… Я тоже поначалу так думал. Даже грезил отправиться в будущее! А потом… вспомнил свою мечту.
Снять исторический фильм об открытии Амазонки – это ли не вызов? Да ещё так, чтобы ни один критик не подкопался! Вот дело моей жизни, во всём его великолепии! И пусть поначалу я рассчитывал довольствоваться только реквизитом – всякие луки со стрелами привезти, одежду, прочие побрякушки… на достигнутом я не остановился.
— Кабальпа встретил злой дух, — подошла вдруг актриса второго плана, наспех поправляя удивительно мудрёную шляпу, всю утыканную перьями и осколками весьма искусной керамики. Милая, между прочим, девушка, если не считать тяги всегда и всюду ходить с обсидиановым клинком. – Нужны клыки копьеголовой змеи.
— Сходи в мой кабинет. Там белая коробочка. Антибиотик… В общем, спроси Париана, он объяснит.
Жительница забытых амазонских лесов поклонилась и ушла восвояси. Да уж… Их было пятнадцать. Целая семья, ещё не встретившая Орельяну с его кораблём «Викторией» и голодными во всех смыслах конкистадорами. После той судьбоносной встречи они должны были погибнуть от оспы вместе со всем своим амазонским городом, все – но я успел раньше. Впрочем, часть съёмочного процесса я всё же перенёс в далёкие джунгли. Даже испанцев привёз – аккурат из Испании десятых годов прошлого века. Как я им всё объяснил, этим севильским актёрам немого кино? А никак: они так и не поняли, что перемещались во времени. После хорошего фалернского вина я бы и сам не заметил подвох – особенно когда вокруг столько полуголых смуглых девиц…
И вот теперь, когда самый достоверный исторический фильм всех времён почти готов, а завистники вот-вот подотрут свои носы, я мог спокойно выдохнуть, зная, что моя жизнь прошла не зря.
— Марат Александрович! Марат Александрович!
Опять…
Только-только собравшись взяться за дело, я снова был вынужден оторваться от прямых обязанностей. На этот раз из-за назойливости новой секретарши.
— Что такое?.. Что-то случилось?
Белокурая красавица, только-только отучившаяся на теолога, но не нашедшая себя в профессии, выглядела обескураженной. Кудрявые локоны спутались, очки сползли… неужто один из статистов опять недвусмысленно предлагал ей… стать членом их большой семьи?
— Предпоказ. Те уже снятые материалы, которые Вы оформили в промо-ролик. Неделю назад всё прошло – они посмотрели.
Ошеломительная новость! Я думал, вельможи киноиндустрии сподобятся собраться через месяц-другой, а тут… неделю назад! Да ещё и меня не позвали…
— И как? – спросил я.
И только тогда заметил в её глазах что-то нехорошее.
— Вот.
Пёстрый журнал оказался в моих руках. «Планета фантастики»… Кто бы мог подумать, что столь дорогое издание соизволит освещать мой фильм – но ведь я добился! А впрочем…
— На странице пятнадцать.
Да, статья действительно оказалась большой. И авторы колоритные. Вот только. Какие же они… сволочи.
— Я… я, наверное, пойду, — наспех произнесла Аня, оценив ситуацию как критическую.
И она оказалась права. Это ж надо!
…
«Абсолютное несоответствие! Так бы и сказали, что снимаете детскую сказку, не привязанную к историческим событиям».
…
«Подбор актёров – худший за десятилетие! Таких индейцев по помойкам десятками находят».
…
«Реквизит – бутафория с дешёвого рынка сувениров. Где вы видели, чтобы макуауитль делался из светлого обсидиана. ПОЗОР!».
…
«Худшее историческое кино… Нет, худшее кино из всех, что можно увидеть. Всем давно известно, что никаких городов на Амазонке не было. Да и полигональные джунгли могли бы нарисовать пореалистичнее: графика смотрится убого и дёшево…».
…
Нда… Раскритиковали – в пух и прах! Да ещё и высмеяли… Да как же так? Ведь я всё учёл, всё! Как на блюдечке подал им достоверное прошлое! Настоящие люди, настоящий реквизит, настоящие джунгли… настоящий шестнадцатый век!!! И всё равно не то!..
Недолго думая, я открыл планшет и – не поверите – нашёл десяток статей и видеороликов, вышедших сегодня сразу после обнародования статьи. И каждый меня критиковал! Каждый…
Каждый.
— Что-то случиться?
Темноглазая Серсея, которую я поставил на роль главной героини, единственная заметила мой взгляд. Полный отчаянья, как бы сказали всё те же маститые писатели или журналисты. Будь они неладны.
— Нет. Ничего страшного. Я скоро приду.
Спасённая мною девушка удалилась к родным. Жизнь в новом для них мире стала для этой семьи вторым шансом. Теперь, когда они спасены от участи кануть в небытие со всем своим народом, они боле во мне не нуждались.
И я знал, что нужно сделать.
День почти подошёл к концу. Недолго думая, я прошагал по студии в направлении главного компьютера. Ввёл пароль, известный лишь мне. И, вздохнув… отформатировал хранилище данных. Дело всей моей жизни… лучший исторический фильм всех времён… канул в небытие – так же, как и большая, прекрасная цивилизация, о которой историки почти ничего не знают.
И не узнают.
Закат подсветил улицы столичного города, имя которому – Настоящее. Съёмочная группа, нанятая за большие деньги, да и весь наш штат, так и не нашли моих следов – ни через день, ни через месяц, ни через десять лет… Семья коренных жителей Амазонки вскоре разъехалась кто куда: говорят, Серсея была первой, кто выбился в высшие круги. Модельный бизнес, дизайнерская одежда… Моей секретарше тоже повезло, но немного иначе: она вышла замуж.
И только Корнуков Марат Александрович… пропавший без вести вместе со своим не снятым до конца фильмом… и странным чемоданом, который он всегда таскал с собой… так и остался никому не известным режиссёром.
По крайней мере, до первого года двадцать пятого века…
…
Тула
«25|||25»
