Хроники Агелидинга. Похититель Времени
— Где Манук?!! – не умолкал Бьёрн, высматривая среди полуразрушенных стен хоть какие-то признаки неприятеля.
Король пребывал в ярости… Если взгляд старого мудреца всего лишь на миг показал скрывавшийся в глубине его души гнев, то этот тип источал настоящее безумие. Не находя себе покоя, он собственноручно вскрывал все запертые кельи, переворачивал вверх дном бочки и ящики и даже пару раз, испытывая вспышку злости, разрубил шёлковый занавес на оконных гардинах. Так продолжалось десять минут, двадцать, полчаса… Но не могло продолжаться вечно.
Решив, что с меня хватит, я снова устремилась на выход – на этот раз с куда большей решительностью. Лучше бы я этого не делала… Ведь именно в этот момент события настигла неожиданная кульминация.
Услышав приближающиеся позади шаги, я обернулась и в ужасе увидела, как обезумевший король движется прямо на меня, вытягивая меч из ножен. Всё ближе и ближе, вопреки логике заставив оцепенеть – от страха за собственную жизнь. Как ему удалось меня увидеть?..
И тут прогремел взрыв.
Мощнейшая волна обжигающего пламени ударила мне в лицо, стерев в пыль и короля, и воинов, и целый замок… Всё вокруг разлетелось на мириады осколков, взметнувшихся вверх и в то же мгновение полетевших вниз. Почти как в песочных часах… Грохот не утихал, и даже закрыв уши, я не смогла избавиться от боли, которую он доставлял. Словно раскаты грома – только летящие не сверху, а со всех сторон…
Не знаю, как мне удалось уцелеть – внезапно всё закончилось, и вокруг снова зажегся яркий солнечный свет. О боги… Я опять стояла посреди леса. Того самого, через который всего лишь несколько часов назад бежала вслед за рыцарями. Однако теперь мир вокруг выглядел совсем по-другому. Замок мудреца перестал существовать: большая его часть обрушилась, погребя под собой всех, кто не успел спастись бегством. Пороховой заряд сработал как надо – ошмётки стен главной крепости разлетелись на сотни метров, и отряды нордумцев до сих пор сновали из стороны в сторону, помогая раненым и стараясь вновь занять прежние позиции. Если бы их король выжил, он бы точно покончил с собой в порыве ярости. Но он не выжил – и я знала это наверняка.
А всё потому, что на месте разрушенного замка, медленно прорисовываясь из неосевших облаков клубившейся пыли, теперь возвышался один единственный фрагмент былого строения. Большой каменный крест, неровными краями темнеющий на фоне выглянувшего из-за туч солнца. Главный символ мессирианства.
Всего лишь один удар моего уставшего сердца, и всё вокруг растворилось во мраке. Заснеженная долина, канувший в небытие замок и далёкая синяя полоса теперь уже знакомого озера – озера Души. Стена рухнула, и, возвращаясь в реальный мир сквозь сотни былых эпох, я молила теперь лишь о том, чтобы окончательно не сойти с ума.
***
И вдруг мне в глаза ударил яркий и тёплый свет. Не в силах перенести это издевательство, я беспомощно надвинула на лицо шерстяной плед, которым, кажется, была укрыта, и в тот самый миг окончательно избавилась ото сна. Неизвестность – с её лучами, пледом и кто его знает чем ещё – мгновенно вернула мне ясность ума, и я, с превеликим трудом открыв заспанные глаза, осмотрелась.
Передо мной предстала обыкновенная деревенская спальня. Дощатый пол, местами скрытый полосками ковров, волнистые бревенчатые стены, камин, всё ещё не остывший, и небольшое оконце. Вот откуда в меня ударил свет – солнце только встало, и его надоедливые лучи били прямо в глаза. Как говорят в таких случаях, «с присущей им навязчивостью». В общем, ничего необычного, за исключением того, что я понятия не имела, как сюда попала и где нахожусь…
Вставая с кровати, я заметила, что на меня кто-то успел натянуть пижаму. Совершенно новая, тем не менее, она оказалась на пару размеров меньше, так что мне повезло, что рядом не было того, кто посмел так жестоко надо мной надругаться. Убила бы точно. Наконец, как только я дошагала до ближайшего зеркала…
Боже мой!..
Вид у меня был такой, будто я проспала целую вечность. Не меньше – волосы превратились в развороченный стог сена, глаза заплыли как у последней пропойцы, а про обтягивающую ткань пижамы я лучше вообще промолчу…
— Герберт, она проснулась! – неожиданно-громкий женский голос заставил меня дёрнуться, и, что ещё хуже, вывел из полусонного забытья.
И я всё вспомнила… До последней строчки: вспомнила свою бедную бабушку, которой так и не смогла ничем помочь, попытку пробраться к соседям, лес, в котором заблудилась, и страшный снегопад, чуть было не похоронивший меня в ледяной могиле. События вернулись, в целости и сохранности восстановив недавний кошмар…
— Доброе утро!.. – в комнату зашла та самая «голосистая женщина», оказавшись на деле миниатюрной старушкой.
Приземистой, в красной вязанной кофточке, в юбке и платке, через который едва просматривались редкие пряди седых волос.
– Слава Господу, ты проснулась! А то мы уже и не знали, что делать. Герберт хотел везти тебя в ближайшую больницу. Думал, что случилось что-то страшное. А я ему сразу сказала – девочке нужен покой, и она сама придёт в себя.
— Здравствуйте… — не зная, что добавить ещё, произнесла я. Старушка неизвестного мне происхождения выглядела предельно милой, даже более чем, однако подсознательно мне почему-то не хотелось ей доверять. Собственно, как и кому-либо ещё в этом мире. – Меня зовут Шейна.
— Катарина Эйрикс, — улыбнулась она самой широкой улыбкой, какую только могла себе позволить в таком возрасте. – Как же я рада, что всё закончилось благополучно!
— Да…
Я даже не успела толком начать фразу, как в спальню зашёл ещё один местный обитатель – крупный пожилой мужчина в вязанной телогрейке и с небольшой, небрежно выструганной тросточкой.
— Привет заспанным дамам, — посмеялся он, опёршись на свою палку. Старушка тут же с укором толкнула его в плечо. – Извините… Я более чем рад, что вы в норме. А то мы уж боялись, что придётся тащить вас до больницы через все эти сугробы… Я и жену-то еле могу поднять.
Кто они такие?.. Наверное, это единственный вопрос, который волновал меня сейчас больше всего. И уж тем более самый неважный из всех существующих.
— Как я сюда попала?.. – отступив от хозяев дома, спросила я и как можно удобнее присела на кровать. Что далось тяжело – в такой-то одежде.
— Тебя принесли в самый снегопад, внученька. Без сознания, всю в снегу и обмороженную. Ещё малость бы там провалялась, и замёрзла бы насмерть.
Снегопад… Всё совпадало. Последнее, что я помнила, это проклятая метель, застигшая меня на дороге к дому Тетчеров, соседей бабушки Дейзи. Снег, холод, чья-то фигура… и темнота.
— Значит, это вы меня нашли посреди леса? – произнесла я, ругая себя за предвзятость по отношению к этим людям. Глупо не доверять тем, кому обязан жизнью. Буквально.
— Нет, что ты! – неожиданно для меня ответила Катарина. Взялась за свой платок и, дрожащими руками покопавшись с узлом, затянула потуже. – Тебя принёс на руках пожилой мужчина. Сказал, чтобы мы помогли тебе оклематься.
— Ага, и сразу ушёл. Старый пройдоха… — буркнул Герберт, опираясь на трость и продолжая вести себя куда несерьёзнее бабульки. – Страшный как сама смерть.
— Не неси чушь. Солидный и представительный.
— Ага, как же, — оборвал её муж. – Тощий, притом без шубы и шапки. Наверное, завалился в ближайшей канаве уже через пять минут и слёг от холода. Как пить дать, до сих пор где-нибудь лежит под снегом.
Пожилая пара продолжила препираться, а мне вот становилось совсем не до смеха. Потому что описания, которые поочерёдно выдавали эти двое, до боли напоминали мне одного знакомого старика. Точнее, мистического убийцу в обличие призрака…
— Ясно, всё, я поняла! – наконец сказала я, прекратив этот балаган. Быть может, даже резче, чем рассчитывала. – Вы успели сообщить кому-нибудь о случившемся? В полицию или родственникам?
— Дак мы не знаем, откуда Вы! А с полицией не связаться никак – линии не работают уже два дня, с того самого снегопада.
