Хроники Агелидинга. Похититель Времени
— Два дня???
Слова Герберта меня шокировали. Какое! Почти убили…
— Да, внученька. Мы пытались, но не смогли тебя разбудить… До ближайшей больницы от Аверы километров тридцать, а снаружи не проехать, не пройти.
Это даже не Милиэна… Авера – соседний посёлок. Проклятье! Два дня в отключке… Какого тогда я здесь сижу?!!
— Где моя одежда? — я встала и пулей покинула спальню в поисках вещей.
По пути не нашлось даже времени получше рассмотреть дом, в котором я провалялась почти двое суток. Ну, большая гостиная, небогатая утварь, кухня похуже, чем у моей бабушки, которая, сейчас, наверное, уже давно в больнице, а не у себя. Какая разница! Сейчас я должна была думать совсем о другом.
— Шейна, деточка… Куда ж тебя понесло? Ты еле очухалась. Так и обратно свалиться недолго…
Старушка вышла следом и, нерешительно достав из шкафа все мои вещи, протянула «несостоявшейся спящей красавице». Я промолчала, завернула в соседнюю комнату и, избавившись от жуткой пижамы, взялась за свой привычный прикид. Как хорошо, что на теле не оказалось ни следа обморожения – с моей «удачливостью» я вполне рассчитывала обнаружить пару чёрных пятен где-нибудь в районе плеч или бёдер. Но нет, бог хоть в этом миловал.
Наконец, пережив эту нехитрую процедуру, я взялась за верхнюю одежду.
— Ты бы поела чего-нибудь, — уже полушёпотом произнесла Катарина. Её муж продолжал стоять возле спальни, лишь молча следя за происходящим, но так или иначе разделял беспокойства своей супруги. Где-то в глубине души, наверное.
— Нет, спасибо. Мне действительно нужно срочно идти. Меня… бабушка ждёт. Я нужна ей. Вы уже и так помогли больше, чем требовалось.
Как же мне хотелось сказать «больше, чем я заслужила». Но я не стала лишний раз демонстрировать своё душевное состояние. Попрощалась, мельком бросив взгляд на огромешную кучу фотографий в коридоре (в основном, молодой пятнадцатилетней девчонки, в чьей пижаме я, наверное, пролежала всё это время), и покинула дружелюбную пожилую пару, возвращаясь к своей суровой действительности.
Эйриксы не обманули – дороги снаружи даже не были занесены. Их попросту не существовало. Метровый слой снега, искрящийся в лучах восходящего солнца, казалось, накрыл собой весь существующий мир. Крыши домов, дворы, улицы, еловый лес позади – куда ни глянь, вьюга всё укутала в сверкающую белизну недавно бушевавшей стихии. И не скажешь, что накануне эта радующая глаз картина несла с собой настоящую смерть. Прямо райский вид! Даже насладилась бы им, если б не моя проклятая жизнь…
Жизнь. Я старалась не задумываться о ней. Пробираясь через снег, увязая в нём по пояс, я отгоняла все ненужные мысли в сторону, призывая себя не поддаваться отчаянью. Всё летело к чертям – о да, как всегда. Но пока что ещё оставалась надежда. И именно её жалкий огонёк, едва заметно маячивший под ногами, придавал моим попыткам добраться до скрытой под снегом автобусной остановки хоть какой-то смысл.
Такой день! И, как всегда, я его пропускаю. Мы постоянно их пропускаем – моменты, когда смогли бы что-то изменить. Таинственный призрак, погибшие люди, моё чудесное спасение… Зачем я так много думаю? Не лучше ли выбросить эту ерунду из головы: остановиться, упасть в сияющий в утренней заре снег и просто лежать, наслаждаясь синевой чистого неба? Проблемы ведь там, в голове – а разум лучше всего лечить покоем и новыми ощущениями.
Пфф… Что за глупости! Лучше уж сразу на кладбище.
В который раз чертыхнувшись про себя, я направилась в сторону трассы. Как ни странно, она хоть как-то представляла из себя дорогу. В отличии от всей остальной деревни. Последние шаги дались особенно тяжело. Да я бы их и шагами не назвала – мне буквально пришлось плыть по снегу, ловя от судьбы ещё один шанс развить свои плавательные способности, которых у меня отродясь не было. Но и тут я оплошала: на полпути зацепилась животом за едва выпиравший из-под кромки льда мусорный бак и распорола себе куртку. Не сильно, нет – но на отборную брань в свой адрес хватило и этого. Однако и это испытание было успешно пройдено, и следующие десять минут я провела в ожидании маршрутного такси.
Авера. Всего две остановки, и я буду у бабушки. Всего лишь две! Всего-навсего пропасть, через которую я едва перешагнула той ночью, чуть не погибнув под натиском бури. И зачем тот старик меня спас? Почему он вообще за мной везде ходит? Не за Дейвом или тем же Оливером. Именно за мной…
Автобус подъехал. Я даже расплатилась с водителем – но всё это произошло как будто в трансе. Я размышляла, старалась собрать части своих кошмаров воедино. Но что-то не срасталось. Я подобралась к тайне «Печати Совы», узнала о Похитителе Времени, видела прошлое в своих ночных видениях. Но всё ещё не понимала того, на что мне так старательно указывали свыше. Почему сегодня мне снился сон о Мессии? Его история, легенда возникновения креста как символа нашей государственной религии, только в несколько странной интерпретации – да, я не сомневалась, что мне повезло лицезреть «режиссёрскую версию происходящего». Дело в другом – за эти полгода со мной в сновидениях встречалась только Грейси. Тень Полярной войны, и ничто другое. Так почему Мессия?..
А ещё этот Призрак, которого я считала виновником всех бед, зачем-то всё время щадил меня. Если подумать…
— СТОЙТЕ!!!
Очнувшись, я заметила, как та самая остановка только что «помахала мне ручкой», и реакция, как вы поняли, не заставила себя ждать. Водитель будто получил хороший разряд тока: вдавил в педаль тормоза что есть мочи, и автобус резко крутануло в бок, отчего все пассажиры (в лице пяти человек) тотчас попадали со своих мест. Я и сама пришла в себя только на полу салона.
— Эй ты, истеричка! – водитель, кажется, пришёл в себя первым, так как обращались ко мне точно со стороны руля. – Ты совсем из ума выжила??? Ещё бы чуть-чуть, и кранты! Если бы позади нас ехал хоть один…
«Валим отсюда», — сказала я сама себе, видя, что водитель, несмотря на желание меня задушить, всё-таки соизволил открыть дверь. Однако прошмыгнув мимо, я даже не удосужилась извиниться ни перед ним, ни перед кем бы то ни было ещё. «Так будет лучше, — сказала я самой себе, — им на мою совесть всё равно наплевать, а у меня есть дела поважнее». Ведь Милиэна, занесённая снегом не меньше моего недавнего пристанища, уже показала впереди крыши своих деревенских домов.
Снова снег. Тонны, массы, горы замёрзшей воды, выпавшей нам на головы и оставшейся под ногами до весны. Весны настолько далёкой, что многие уже потеряли в неё веру. Дом бабушки стоял совсем рядом, вырисовываясь на фоне знакомого леса, и уже сейчас я чувствовала, как к груди подступает щемящее чувство тревоги. Я отгоняла его с самого пробуждения, но теперь, с каждым шагом, оно стремительно росло внутри меня, стремясь выплеснуться наружу. Шаг за шагом, превращая треск под сапогами в хрустящие удары невидимых часов.
Дом бабуши действительно стоял там же, где я его оставила, всё такой же милый сердцу и гостеприимный. Как же хотелось вот так просто вбежать внутрь и узнать, что всё худшее миновало; обнять её, сесть за обеденный стол. Как раньше. Но я не могла себя обмануть, уже сейчас понимая: мои надежды никогда не сбудутся. Уже с такого расстояния видя нашу дверь, рядом с которой кто-то поставил несколько ёлочных венков. Крупных, перевязанных сиреневой лентой, темневших на фоне светлой древесины бабушкиного крыльца.
Не могу. Нет…
Я не… Я не смогу описать всё, что испытала в этот момент. И клянусь, ни за что не стану переживать эти воспоминания снова. Прогоню их из памяти, когда всё закончится, запру навсегда и никогда не прикоснусь – до конца своей жизни.
Всё вокруг как будто потеряло свои краски. Яркий солнечный день в одночасье стал ночью, а дом, который я любила с самого детства, лишился жизни и канул в лету. Не помню, как я покинула своё любимое крыльцо, не представляю, как долго шла по дорожке из цветов и кедровых веток – вопреки всему, эти минуты не казались мне вечностью. Их – этих тихих, лишённых смысла мгновений – как будто не было вовсе. Время для меня перестало существовать…
Да, именно так я и думала сейчас. Даже если бы у меня появилась возможность им управлять, даровать и забирать жизни людей, распоряжаться миром и судьбами, я бы, наверное, сделала лишь одно. Вырвала бы из времени собственную жизнь. Стёрла бы из истории. Выжгла все главы, каждую строчку, написанную за эти никчёмные восемнадцать лет… И ни о чём бы не пожалела.
Я стояла напротив кладбища Милиэны, наконец-то встретив среди этой бесцветной пелены знакомых людей. Так у нас всё и случается – человек ещё не успел покинуть этот мир, как мы уже стараемся избавиться от него побыстрее. Два дня, традиция мессирианства, и мы отдаём его тело земле. Наспех ставя точку в последней главе и принимая жизнь такой, какая она есть. Желая поскорее скинуть вместе с человеком непосильный груз, что связывал нас всё это время. Или, быть может, просто стараясь покинуть этот кошмар так быстро, как только возможно? Как бы я ни ненавидела людей, наверное, выберу всё-таки второе.
Церемония уже подошла к концу – отсюда мне ясно было видно, кто именно стоит возле священника, склонив голову напротив креста. Лукас и Эмили Андерсен, мои родители. Боже, а я ведь уже начала забывать, какие они… За эти месяцы совсем выкинула их из своей жизни. Да и сама одичала. Наверняка стала им чужой.
Какая всё-таки странная картина: такой прекрасный день и такое горе. Две несовместимые вещи, тем не менее, идеально дополняющие друг друга. Как доброта и ненависть, жизнь и смерть, свет и тьма. Так гармонично и в то же время так неправильно.
