Особняк между мирами
Интересно, она хоть понимает, что свадьба сегодня у её внучки, а не у неё?
Дверь в комнату – не самая серьёзная преграда. Но только не сегодня. Так непривычно будет увидеть мою любимую в свадебном платье – тем более что она сделала всё, чтобы я не увидел его заранее. Ещё один шаг – тысячный за сегодня, и вот передо мной…
Боже, как же всё-таки я её люблю! Солнечное утро настойчиво пробивалось через окно в крохотную комнатку. Рассыпаясь в зеркале, оно наполняло всё вокруг светом – и самым ярким его лучом сегодня была она…
Моя Ульяна сидела в свадебном платье перед столиком, любимой расчёской доводя причёску до совершенства. Кажется, она не заметила, как я вошёл. Этим мы и воспользуемся…
Бесшумно преодолев последние полметра, разделявшие нас, я подкрался сзади и осторожно прикрыл ей глаза, стараясь быть аккуратным, чтобы не размазать макияж. Но Уля не вздрогнула – и ни капельки не испугалась. Лишь взяла мои ладони в свои, опустила их чуть ниже и, поцеловав, улыбнулась.
— Я почувствовала, что это ты, — её глаза аметистового оттенка наконец-то отыскали неведомого гостя. – Ты чуть не опоздал…
Она смотрела на меня через зеркало, и почему-то оно показалось мне ещё одной преградой, разделяющей нас. Я развернул мою девочку к себе на компьютерном кресле и наконец-то смог в полной мере оценить, сколь много работы над образом невесты ей пришлось проделать.
Уверен, я бы не смог отвести взгляда от её платья, даже если б рядом разложили две груды драгоценных камней и новый диск «Half Life 3». Белоснежное, с искрящимися на солнце кристаллами, «стекавшими» с него словно слёзы – не зря Ульяна потратила на поиски два с половиной месяца и обошла все дорогие салоны. Примечательно, что нашлось оно в одном из самых дешёвых… Волосы, распущенные почти до самых локтей, завивались в кудри и робко спадали на её нежные плечи и подчёркнутую зону декольте… Кхм… Наверняка, с причёской постаралась бабушка – от услуг профессиональных салонов Уля отказалась ввиду экономии.
Я стоял перед моей невестой, не шелохнувшись. Кажется, потеряв не просто дар речи, но и последние остатки разума… И зачем ехать в какой-то ЗАГС? Зачем нам нужен кто-то ещё? Когда мы уже здесь – и только вдвоём…
— Прости, что заставил тебя ждать, родная.
— Это ничего, — без тени лукавства произнесла Уля. – Я готова прождать тебя хоть целую вечность.
— Не-а, вечность пусть ждут герои романтических романов. На меня потребуется максимум сорок минут. Мы просто в пробку попали. А потом Боря долго не мог собраться – он столько вина и водки закупил, будто у нас сегодня выпускной, а не свадьба.
Засмеявшись, Ульяна по-деловому попросила проследить, чтобы мой друг не выкинул никакого номера сегодня вечером. Вот что-что, а обещать невозможное не входило в мои привычки: Борис Мордвинцев – это человек, которого смог бы остановить разве что удар астероида. Да и то на время ядерной зимы.
— Между прочим, видеть невесту до свадьбы – плохая примета.
Намёк понят: в последнюю минуту я уже так откровенно на неё пялился, что сам бы смутился. Нехотя отведя взгляд сторону, я мимолётом бросил его на стол. Так и есть, её любимая расчёска – подарок покойной матери. Белая и потрескавшаяся, словно из слоновой кости… Любимая дочь с детства дорожила ею. Рядом лежало ещё несколько косметических штучек, которые я, парень, всё равно бы не опознал, а у самого дальнего края стола – железная резная шкатулка, которую я раньше почему-то не замечал. Интересно, какие секреты она от меня в ней прячет?
— Ну вот, а теперь ты на меня вообще не смотришь! Что же ты за человек такой?
— Я твой будущий муж, — поддавшись на провокацию, я подыграл её возмущению. – И ты теперь во всём должна меня слушаться.
— Вот ты какой, значит, да? – мгновение, и Уля привычным движением попыталась меня защекотать. Хвала рефлексам, я успел отпрыгнуть в сторону – это меня и спасло. – Муж он мой… Пока ещё нет, между прочим. Полина вообще говорит, что у тебя ветер в голове гуляет! И что сама бы никогда не вышла замуж за такого разгильдяя.
— Ну ты же не станешь слушать доводов своей лучшей подруги?
— Конечно нет, солнышко, — моя Ульяна пожала плечами и вздохнула, как бы с сожалением соглашаясь.
— А зря…
Новая попытка щекотки едва не увенчалась успехом. Задев стол, я с трудом успел поймать металлическую шкатулку, слетевшую с края. Тяжёлая, кстати! Не вдаваясь в подробности содержимого, я передал свой «улов» любимой, заметив в её глазах лёгкое смятение.
— Всё в порядке?
— Конечно, — Ульяна убрала шкатулку в ящик стола и ещё разок удостоверилась, что её причёска цела. – Нам уже пора… Проводишь меня до машины?
— Для этого я здесь.
Покидая уютный деревенский домик, я уже не замечал ни его утвари, ни цветущих яблонь, что росли в саду, ни даже весенних полей, готовых вот-вот встретить ежегодное цветение одуванчиков. Моя девочка шла рядом со мной, и… да что ещё нужно, чтобы быть счастливым!
До свадьбы оставалось чуть-чуть – каких-то двадцать пять километров. Антонина Николаевна уселась в машину моей мамы, однако Ульяне, из-за недостатка места, пришлось отправиться в респектабельный джип своей свидетельницы. Чёрный и внушительный – даже несмотря на розовую ленту, перетянувшую капот. Самой Полины, кстати, не было на месте – за рулём сидел её парень, который, наверное, устраивал придирчивую девицу немногим больше, чем я.
— Артур, послушай… — Уля уже села в салон, но закрывать дверь не спешила. – Тебе когда-нибудь казалось, будто ты стоишь посреди тёмной комнаты и пытаешься открыть единственную в ней дверь, а она никак не поддаётся?
— Эм… Нет. Ты о чём вообще, солнышко? – удивился я столь странной аллюзии.
— Мне сегодня снился сон. И на прошлой неделе тоже. И на позапрошлой… Будто я стою в темноте и хочу выбраться из лабиринта коридоров, которому нет конца. И каждый раз, когда я нахожу нужную дверь и пытаюсь её открыть, у меня не выходит. А потом я смотрю на эту дверь внимательнее… и понимаю, что она нарисована.
— Солнышко моё… Это просто сон. Ты волнуешься перед свадьбой – вот тебе и снится всякая ерунда. Ничего, всё будет отлично – и с сегодняшнего дня таких снов больше не будет. В моих объятьях тебе будет сниться только хорошее, обещаю.
Ульяна улыбнулась – немного натянуто, но как всегда искренне. Я усадил её на заднее сиденье, поцеловал в щёчку и, стараясь не прищемить платье, осторожно захлопнул дверь. Улю можно понять – она нервничает. Скорее всего, даже сильнее, чем я. Однако бояться поздно. Как говорил мой дед, отступать некуда. За нами Москва – и идти мы можем только вперёд!
Джип, внутри которого удобно разместилась любовь всей моей жизни, первым покинул деревню. Следом, так же обтянутый лентами, отправился Фиат моей мамы, и, наконец, вместе с отцом и другом детства, я сам оставил позади просторы нашей русской глубинки.
— Увидимся с ними в ЗАГСе! – зловеще прокомментировал папа, и Боря рассмеялся над его шуткой.
По мере приближения к городу зелёная Вселенная вокруг наполнялась красками куда более прозаичными. Как грибы после дождя, то тут, то там вырастали серые очертания наших российских многоэтажек. Признаки цивилизации давали о себе знать: пара заброшенных свалок мало-помалу развеяла очарование весны, а выжженное поле, напоминавшее пепелище после нашествия хана Батыя, как нельзя лучше намекнуло о пересечении черты города. Города, к которому я привык – и из которого надеялся сбежать, сколько себя помню…
